8 января 2026 года, ровно полдень - я в терминале С аэропорта Шереметьево,
полон решимости побороть небесные хляби непогоды...
...Когда-то кто-то в период Рождества проводил вечера на хуторе близ Диканьки. У меня же в этом январе путешествие началось в другом месте — на берегах реки Западный Буг, где расположен старинный город Брест.
8 января 2026 года, ровно полдень - я в терминале С аэропорта Шереметьево,
полон решимости побороть небесные хляби непогоды...
Прилетев лишь на сутки в этот белорусский город и посвятив вояж своей, ныне покойной, маме, считаю возможным рассказать об этом. Поездке не помешал погодный "Армагеддон", вызвавший транспортный коллапс в авиации.
Чудо, но меня эта непогода не затронула. Хотя вылетали мы из Шереметьево в случайное окно безоблачного неба, приземлились в Бресте в метель, из Бреста в Минске тоже пробирался через пургу... Да и в Москву из Минска улетали, как в неизвестность, потому что там по-прежнему было непросто...
Тут поневоле приходишь к выводу вообще о патронаже кем-то этой моей поездки в Беларусь: стоит лишь твёрдо шагнуть на финальную милю к своей цели — и даже небесные хляби расступаются, пропуская упорного путника.
Обо всём этом и многом другом читайте и смотрите в путевых заметках - здесь далее текст и 35 фотоснимков.
В далеком 1941 году для мамы именно в Бресте началась Великая Отечественная война...
А у меня появился — и многие годы неослабно живёт — самый настоящий ген семейной памяти, который требовал: съезди в Брест, посмотри, где это всё происходило.
...Я улетал из Москвы днем 8 января 2026, когда на лентах информагентств появилось такое сообщение: «Экстренное предупреждение из-за ухудшения погоды Гидрометцентр распространил экстренное предупреждение об ухудшении погодных условий в Москве и области. Как сообщается на сайте центра, неблагоприятная погода начнется к вечеру 8 января».
Вылет из Шереметьево в Брест
Узнаёте? Решительно готов к перелёту)
О-о-о-о, на рейсах Белавиа мои традиционные горячие напитки: кофе
со сливками и упаковка Бобруйского зефира (1 шт., но вкууууусная)
А вы пока обратите внимание на примечательную деталь: на новостных лентах всё говорили о коллапсе, а я вам показываю снимки ряда пустынных залов терминала С того же Шереметьево. И пока в соседнем терминале В люди испытывали, мягко выражаясь, неудобства, администрация АЭРОВОКЗАЛЬНОГО комплекса и бровью не пошевелила, чтобы предложить временно эти пустующие площади — ведь в нашем терминале С даже детские игровые площадки были пустые!
Шереметьево, 8 января 2026 г.: в залах терминала С было пустынно, |
 Шереметьево, терминал С: |
Аэрофлот тут ни при чем – аэропортом Шереметьево распоряжается Росимущество...Но всё это — не повод сдавать билет, можно и подождать пару часов в аэропорту, тем более что минувшим летом у меня такой опыт был. К тому же эта поездка имела своё особое предназначение – об этом подробно расскажу далее. Но я улетел из Москвы... ВОВРЕМЯ!!!
Очередь, которую я снимал перед посадкой, это были все те, кто вылетал 8 января 2026 г. нашим рейсом в Брест.
На фоне снежного коллапса, парализовавшего московские аэропорты 8–10 января 2026 года, моя поездка выдалась удивительно гладкой. Днем 8 января спокойно вылетел из Шереметьево в Брест — в тот самый момент, когда на регион обрушился «снежный Армагеддон»: сильнейший балканский циклон «Френсис» принёс метели, порывы ветра до 18 м/с, сугробы до 65 см и оранжевый уровень опасности.
Кстати, и при посадке в Бресте нас встретила метель — но дальше всё шло по плану. После короткого осмотра этого приграничного белорусского города (об этом расскажу в этих же путевых заметках) я на железнодорожном экспрессе 9 января за 3,5 часа к вечеру добрался до Минска — сквозь снег и вьюгу.
А уже 10 января, в разгар авиационного хаоса в Москве, мой рейс из Минска в Шереметьево отправился точно по расписанию — в 19:55, и приземлился в 21:25, как и было запланировано.
 Шереметьево, рейс на Брест в 13:45 (он так и вылетел) |
![Это очередь на мой рейс - я в ней был вторым - видите, там даже моя сумка "стоит в очереди"))) [Вообще, обычно я возглавляю очередь, потому что всё делаю заранее. Но на сей раз занялся фотосъемкой...]](https://elisseenko.ru/2026foto/20260108a-sheremet-brest05.jpg)
Это очередь на мой рейс - я в ней был вторым - видите, там даже |
Между тем в те же дни в Шереметьево разворачивалась драма: десятки тысяч пассажиров провели по 30 часов в терминалах, ночуя на полу; сотни рейсов отменили или задержали; аэропорт временно закрывали для прилётов; прокуратура начала проверку.
Синоптики фиксировали рекорд — более 1,1 млн кубометров снега убрано за сутки. И всё же — именно в этот день мой самолёт пришёл без опоздания. И, прилетев в Москву и идя от самолета на выход, я воочию увидел последствия багажного коллапса — в одном из залов терминала С в Шереметьево плотными рядами и шеренгами стояли тысячи чемоданов...
Здесь в связи с этим вот что отмечу: в Телеграме уже утром 11 января увидел объявление Аэрофлота:
«Уважаемые пассажиры авиакомпаний «Аэрофлот» и «Россия», прилетевшие рейсами 9-10 января и оставившие свой багаж в аэропорту Шереметьево! Завершается Индентификация (так было в оригинале) и доставка багажа владельцам.
Если вы по прилете в Шереметьево не получили свой багаж, вам необходимо заполнить форму обратной связи (https://www.aeroflot.ru/ru-ru/help/questions/luggage/search, открытие в новом окне) на сайте Аэрофлота, выбрав тему обращения «розыск багажа», и оставить свои полётные данные. Ваш багаж будет доставлен на указанный Вами адрес». (Выделено мною. - ВЕ).
Этим самолетом "танком" я вернусь вечером 10 января в Москву -
минута в минуту: 21:24.
Этот самолет авиакомпании «Белавиа»
имеет необычную раскраску, связанную с игрой World of Tanks
(World of Tanks — компьютерная игра в жанре экшн, разработанная
компанией Wargaming). Потому воздушное судно получило прозвище «танколёт».
Этот «танколёт» (Boeing 737–300) был презентован в 2016 году.
Фюзеляж самолёта окрашен в чёрный цвет, а по нему нанесён оранжевый
орнамент в виде силуэта танка Т-34. На хвосте размещён белый василёк
— символ Беларуси. На борту также есть надписи на русском и английском
языках: «Игра из Беларуси, в которую играет весь мир» - да-да,
эту игру изготовили программисты из Беларуси.
А тогда, вечером 10-го января, шустро проходя мимо этого «чемоданного поля» к поезду «Аэроэкспресса», я увидел и стойки с приглашениями получить питьевую бутилированную воду — тоже элемент заботы о своем пассажире. И ни одного знака внимания со стороны Шереметьево...
Но этот мой пост не об этих знаках внимания или невнимания. Меня и мои перелеты непогода явно и уверенно обошла стороной. Думаю, неслучайно.
Тут поневоле приходишь к выводу вообще о цели этой моей поездки в Беларусь: стоит лишь твёрдо шагнуть на финальную милю к своей цели — и даже небесные хляби расступаются, пропуская упорного путника.
Но так я подумал, когда покинул Шереметьево. Вернусь к началу повествования. Как не вспомнить, что когда-то кто-то в период Рождества проводил вечера на хуторе близ Диканьки. У меня же в этом январе путешествие началось в другом месте — на берегах реки Западный Буг, где расположен старинный город Брест. Я уже писал о нём — в эссе к 100-летию со дня рождения моей ныне покойной мамы.
Приземлились в Бресте, поворачиваем к аэровокзалу и видим |
 Брест. Диспетчерская вышка аэропорта |
 Брестский аэропорт: одновременный |
 При выезде из Брестского аэропорта |
 — А это за чем очередь? — вежливо спросил я, |
И в эти дни, прилетев лишь на сутки в этот белорусский город и посвятив этот вояж своей маме, считаю возможным частично использовать ранее написанное.
Судьба нашей мамы — Елисеенко Александры Дмитриевны — удивительна некоторыми деталями. Ну, хотя бы тем, что по очень особенному стечению обстоятельств родилась она 9 мая — в день, когда 22 года спустя будет объявлено о Победе Советского Союза в Великой Отечественной войне.
И в жизни мамы это всегда был особенный день — свой день рождения в 1945 году она встретила в госпитале в пригороде Берлина, где трудилась вольнонаёмной рядовой медицинской сестрой. То есть 9 мая 1945 года она своевременно оказалась в нужном месте.
 Смеркалось, в городе включили подсветку |
 Тот самый специальный камень-столб около больницы, |
Для мамы и война началась тоже «вовремя» — и она оказалась тогда тоже в нужном месте: в городском госпитале белорусского города Бреста. Дело в том, что перед началом войны мама в 1940 году окончила школу медсестёр в Бресте и получила свидетельство о присвоении звания «медицинская сестра».
После маленького отпуска и побывки у родителей в деревеньке ХОДУНЬ (в той самой, где 10 лет спустя родился я), мама вернулась в Брест. Ей и её подруге, с которой они вместе закончили эту школу, сразу же предложили места в городском госпитале.
Внутри знаменитой Брестской крепости тоже был госпиталь, но бойцов с тяжёлыми заболеваниями отправляли в городской — туда, где и начала свой трудовой путь медицинская сестра Александра Елисеенко — и врачи, и больные ласково называли её Шурочкой.
В трудовой книжке мамы, которая хранится у нас дома, лаконично написано:
1940-XII-10. III горбольница г. Бреста. Принята в качестве медсестры. Приказ № 165 от 10-XII-1940 г.
Официально дежурить разрешали только днём — ведь девушки были ещё несовершеннолетними.
 |
 |
 Это – копия свидетельства мамы |
Когда же 9 мая 1941 года маме исполнилось 18 лет, главный врач (а к началу войны III горбольницу преобразовали в госпиталь) — так вот, начальник госпиталя, который ещё оставался главным врачом, не только поздравил молодую сестричку, но и сообщил, что теперь она официально, а не тайком, сможет работать и в ночных сменах — правда, сперва нужно пройти почти месячную стажировку.
Так получилось, что своё первое (официальное, по графику) ночное дежурство маме выпало нести в ночь с 21 на 22 июня 1941 года.
Как рассказывала мама, о том, что началась война, медицинский персонал понял не сразу — подсказали бойцы, разбуженные шумом с улицы. А потом дежурный врач собрал всех на лестнице между этажами и приказал персоналу: помогите бойцам одеться в штатское, хоть в пижаму — главное, чтобы не было военной формы. Что делать дальше, он не знал: никаких инструктажей не было, хотя о подготовке к войне говорили часто. Завершали такие разговоры не организационными указаниями — кто и что должен делать персонально, — а напоминанием наказа товарища Сталина: «Надо быть готовыми дать отпор врагу!».
Поэтому дежурный военврач сам не знал, как быть, и сказал медсестрам переодеться в обычную одежду и, по окончании дежурства, покинуть госпиталь — но всё же помогать бойцам, насколько это возможно.
Мама и её подруга, которая дежурила этажом выше, как могли, искали что-нибудь, чтобы бойцы могли переодеться. Но поскольку это был не склад одежды, а госпиталь с жёстким внутренним порядком, помочь, увы, удалось далеко не всем.
...Вдруг в окно мама увидела, что по улице со стороны реки Буг движется колонна танков — не своих, не Красной Армии, а немецких. Один из них даже сделал выстрел по зданию госпиталя. Но около него колонна не остановилась, а проследовала дальше.
Медсестры, переодевшись в повседневную одежду, решили не рисковать жизнью. Мама и подруга ушли уже поздно вечером, когда один из офицеров-пациентов просто приказал им: «Спасибо, уходите!».
Патрулей на улицах не было — они перебежками покинули квартал госпиталя — теперь на том месте есть памятный камень, посвященный границе города и крепости.
Поскольку мама с подругой снимали жильё в одном домике, но довольно далеко от госпиталя, туда смогли добраться только к полуночи. Хозяйка сказала, что могут оставаться и дальше, но посоветовала уехать — обязательно найдётся сосед, кто донесёт, что они работали в госпитале.
Долго этот вопрос не обсуждали — решили последовать совету. И ранним утром, с чемоданчиками, в которые уложили свой нехитрый девчоночий скарб, кое-как покинули Брест. В свою глухую деревеньку из 10–15 хозяйств, на границе со Смоленской областью, мама добралась только через три-четыре дня.
Вот так для мамы началась Великая Отечественная война...
И вот наконец я приехал в легендарный Брест — город,
в котором моя мама встретила начало Великой Отечественной войны.
До начала Великой Отечественной войны в Бресте функционировала Брестская городская больница, которая была открыта в 1923 году по решению польского правительства. На день начала войны это была III горбольница г. Бреста (сегодня — Брестская городская больница скорой медицинской помощи на ул. Ленина), которая в первые дни войны продолжала обслуживать население и раненых красноармейцев, но скоро немцы очистили под госпиталь и это здание: потери росли. Согласно донесению генерала Шлипера о занятии города Брест-Литовска, только в 45-й пехотной дивизии число раненых составило: 31 офицер, 637 унтер-офицеров и солдат.
На месте III городской больницы Бреста много лет спустя после войны
отстроили городскую больницу скорой медицинской помощи — вид со двора
и со стороны улицы Ленина.
История названий улицы, на которой располагалась больница, удивительно отражает смену эпох и властей. В конце XIX — начале XX века она делилась на две части: Миллионную и Полицейскую. В 1919 году, после ухода кайзеровских войск и установления польской власти, обе части были объединены под именем Ежи Домбровского. С присоединением Западной Беларуси к БССР в 1939 году улица получила название «Советская» — в память о новой власти и в отказе от имени польского военачальника. Во время немецкой оккупации в годы Великой Отечественной войны название вновь менялось: сначала — на Тараса Шевченко, затем, в 1943 году, — на Генералштрассе. После освобождения Бреста в 1944 году улице вновь вернули имя «Советская». Это название сохранялось на протяжении многих десятилетий, в каких-то описаниях указано, что в постсоветское время улицу даже переименовали в честь Карла Маркса.
Первоначально эта больница располагалась на улице Советская (ныне — улица Карла Маркса). В 1935 году было построено новое здание больницы на 150 коек на современной улице Ленина.
В 1939 году, после присоединения Западной Беларуси к СССР, больница была передана в подчинение Брестскому облисполкому, количество коек увеличено до 250, и учреждение получило статус областного — с переименованием в Брестскую областную больницу. Это изменение отражало как расширение и модернизацию, так и переход под советское управление, а также расширение спектра медицинских услуг, включая бесплатную помощь всем слоям населения.
Брест известен героизмом защитников крепости в 1941 году. Этой теме посвящен рисунок «Мужество», который побывал в космосе. А произошло это так: в 2022 году в Бресте прошёл конкурс детского рисунка. Участники создавали работы, посвящённые памятным историческим событиям, героям Отечества и Дню космонавтики. Жюри отобрало несколько рисунков, которые вместе с работами российских детей отправили на МКС грузовым кораблём «Прогресс». Сейчас один из этих рисунков «Мужество» включен в экспозицию гостиницы «Интурист» — фотоснимок рисунка вот здесь:
Детский графический рисунок «Мужество», побывавший в космосе
К началу Великой Отечественной войны больница оставалась важным элементом городской инфраструктуры. Она продолжала функционировать даже в условиях военных действий, оказывая помощь как мирному населению, так и заболевшим солдатам. Именно сюда направляли бойцов из Брестской крепости при тяжёлых заболеваниях — внутренний госпиталь крепости не был рассчитан на длительное лечение.
После начала войны больница использовалась как госпиталь для раненых солдат Красной Армии. А в период немецкой оккупации — как госпиталь для немецких солдат.
После освобождения Бреста в 1944 году больница была восстановлена, расширена до 300 коек и продолжила работу в статусе областной.
В 1974 году, в связи с изменениями в системе здравоохранения и строительством новой Брестской областной больницы на Московском шоссе, прежнее учреждение было переведено обратно в городское подчинение и переименовано в городскую больницу.
В 1976 году ей было присвоено современное название — Брестская городская больница скорой медицинской помощи (УЗ «Брестская городская больница СМП»), которое она сохраняет и по сей день. Её юридический адрес — улица Ленина, 15, она находится в пешей доступности от исторического центра города и подчёркивает неразрывную связь учреждения с центром города и событий.
Я обошел территорию больницы – здесь здания современной архитектуры, на углу столб с обозначением границы города и крепости. Стало понятно: история неумолимо стирает даже камни, когда на смену одним, дряхлеющим зданиям нужно возводить новые, нужные населению города. Кто-то подумает: а отчего же не поинтересовался у работников новой больницы, здесь ли была III больница? Пытался узнать – задал вопрос женщине примерно 50 лет, которая была явно из персонала – на халат была накинута куртка. На мой вопрос и пояснение, что речь идет о больнице периода войны, гражданочка приосанилась и даже не в шутку спросила: я что – так старо выгляжу?..
Тем не менее я уверен, что именно здесь была та часть истории, к которой в свое время имела отношение и моя мама. А потому сфотографировав современный «объект» с разных сторон, не спеша и с чувством исполненного долга в этот морозный день пошел по улице Ленина в сторону вокзала.
Для встречи с фонарщиком от гостиницы «Интурист»
по морозу и через снежные заносы пришлось бежать почти километр
— бежать, потому что он уже начал свой рабочий вечер,
когда я приехал в Брест (помните мой вопрос и ответ таксиста?)
Что же касается часто упоминавшейся улицы Советская — это не только место, где начинала свой путь медсестра Александра Елисеенко. Это ещё и место живой городской сказки, возрождённой в 2009 году, которая стала визитной карточкой пограничного города.
Каждый вечер, когда над Брестом сгущаются сумерки, сюда стекаются туристы и местные жители — все ждут одного: появления фонарщика.
Я знал, что тут есть такое явление – фонарщик, зажигающий по вечерам керосиновые лампы каждый день и в любую погоду. Но где это происходит реально, еще предстояло узнать. Когда из аэропорта ехал в центр Бреста, чтобы разместиться в гостинице, увидел на одной улице толпу людей. Спросил у таксиста: а очередь тут за чем? Он пояснил: это улица Советская, сейчас наш фонарщик начинает обход установленных здесь фонарей, которые и будет зажигать. Посмотрев на часы, он добавил: вы успеете – сейчас заселитесь в гостинице и быстрым шагом нагоните эту церемонию – они пойдут вглубь по улице. Мы проехали еще примерно с километр, я быстро оформил заселение в гостинице «Интурист», отнес в номер дорожную сумку и стремглав помчался на Советскую.
Фотосессии с зеваками и любопытствующими — обязательный, причем,
бесплатный элемент ритуала зажжения фонарей в Бресте
Успел — нагнал фонарщика на финальных 4 из 17 фонарей. Он неторопливо шел, сопровождаемый толпой зевак ил туристов, жаждавших с ним сфотографироваться и подержаться за пуговицу мундира – это, дескать, принесёт счастье или удачу.
На улицу фонарщик выходит из незаметного переулка в форме петровских времён — в темно-синем мундире, с высокой фуражкой на голове и лестницей за плечом и зажигает фонари на самой красивой улице города.
И я... И я... — в общем, фото на память о встрече с фонарщиком Бреста
Его зовут Виктор Петрович Кирисюк, он — сотрудник предприятия «Брестгорсвет». Его миссия простая и торжественная: зажечь семнадцать керосиновых фонарей на пешеходной части улицы Советской.
Первый фонарь он зажигает у памятного знака «Старый фонарь» — кованой летучей мыши, держащей в лапах керосинку. Этот символ, установленный в 2009 году на пересечении улиц Советской и Островского, означает: в Бресте никогда не наступит тьма. Последний фонарь — тоже у летучей мыши, после того как фонарщик обойдёт улицу по кругу.
Не такая уж и простая работа — на улице мороз, а ты должен и керосин долить,
и фитиль зажечь, и исправность фонаря проверить, и еще сфотографироваться
с десятками туристов, и за пуговицами мундира присматривать, чтобы «не потерялись»
Время зажжения зависит от времени года: летом — между 20 и 22 часами, зимой — около 17:00. Точное время указывают городские часы на пересечении Советской и проспекта Машерова – это именно там, где я из такси увидел очередь «за чем-то».
Завораживают и эти, всего 5 секунд записи живого огня керосиновой лампады фонаря
Особый фонарь был установлен по инициативе МЧС Беларуси – практически 2 года назад – Виктор Петрович так и сказал мне: это произошло 19 января 2024 года — фонарный столб размещен на пересечении улиц Советской и Дзержинского.
Это – стилизованный арт-объект, который выполнен в том же стиле, что и остальные фонари на аллее, но с отличительными элементами: на нём изображены фраза «Помощь рядом» и телефонные номера экстренных служб — 101, 102, 103 и 112 (единой дежурно-диспетчерской службы).
Открытие фонаря приурочили к 25-летию белорусской спасательной службы. Оно стало символом единства всех экстренных служб, готовых прийти на помощь. Теперь брестский фонарщик зажигает этот фонарь последним, чтобы привлечь внимание к работе спасателей и других экстренных служб.
Еще один фонарь посвящен пограничникам — у его основания на белорусском языке выкован девиз:
«З ГРАНIЦЫ ПАЧЫНАЕЦЦА ДЗЯРЖАВА»
(С ГРАНИЦЫ НАЧИНАЕТСЯ ГОСУДАРСТВО
в переводе с белорусского на русский язык)
...Дети верят, что фонарщик — сказочный герой, взрослые — что он хранитель добрых городских примет. Верят или не верят в эту легенду, но при мне практически все трогали и тёрли пуговицу его мундира и даже загадывали желание — оно сбудется. (Пуговица, между прочим, прикреплена на проволоке — «на всякий случай»). Я, кстати, тоже сфотографировался с брестским фонарщиком, но он, между прочим, никому не отказал в фотосессии.
Информационный фонарный столб — в зависимости от сезона стрелка часов
«Время зажжения фонарей» перемещается самим фонарщиком — зимой это 17:00.
Этот столб был поставлен в честь жителей города и гостей
от брестских пограничников (отсюда и тот самый
«кованый девиз» - см. предыдущее фото)
Утром, ещё до рассвета, Виктор Петрович возвращается сюда, чтобы потушить фонари, долить керосин, заменить фитили, отмыть стеклянные колбы. Так — день за днём — он поддерживает живую нить, ведущую к 1851 году, когда после того, как градоначальник Брест-Литовска в темноте «не разминулся» со столбом, в городе установили первые 69 фонарей и назначили двух фонарщиков.
Сегодня улица Советская является одной из главных и наиболее живописных улиц исторического центра Бреста. На участке от улицы Пушкинской до проспекта Машерова она превращена в пешеходную зону — «Брестский Арбат». Здесь — кафе, магазины, арт-объекты и атмосфера, где прошлое и настоящее встречаются в тёплом свете керосиновых ламп.
Уже днем 9 января, покидая Брест железнодорожным экспрессом и направляясь в Минск, до которого «всего ничего» — 3,5 часа, я думал обо всём этом.
 |
 |
 На территории вокзального комплекса станции Брест-Центральный есть и такая арт-композиция — барышня едет то ли в Варшаву, то ли в Москву, то ли в Петербург, то ли... И каждое направление обозначено указателем расстояния от Бреста. В зале ожидания расстояние до Москвы даже повторено. Я выбрал направление на Минск и вскоре отправился в путь сквозь начавшуюся метель... |
Итак, снова в путь. И кроме прочего ещё думал вот о чём. А ради чего, почему, зачем я сделал этот январский вояж в Брест? Ответ, на удивление, оказался на поверхности.
Семейная память — это не архив «файлов» и не хроника событий. Это каждодневный тихий разговор между поколениями, в котором главное — не дата и не место, а нравственный выбор, переданный из рук в руки, от души к душе, от сердца к сердцу. Это реальная правда семьи, которую невозможно сыграть. Особенно когда — бывает ведь! — между родителями возникает напряжение, и они делают вид, что всё в норме. А дети чуют: нет-нет, что-то не так, что-то тут «не наше». Спрашивать не то, чтобы боятся — попросту не умеют.
Семейная память крепнет не тогда, когда мы просто помним факты и события, — а когда чувствуем, что обязаны помнить. И именно в таких семьях — где уважают правду, даже если она больна, — рождается и живёт эта самая связь — незаметная, но не рвущаяся. Она не рвётся даже тогда, когда кто-то из семьи уходит в свою Вечность. Об этом не принято загодя говорить в семьях — слишком щепетильная тема. Но всё равно уходящий уверен: его не забудут, не предадут, не вычеркнут из памяти, но будут постоянно благодарны за эту семейную связь. Вероятно, этим и сильна именно семейная память.
Вот что-то такое ранее нередко свербело в груди и подталкивало меня к этой поездке в Брест — вероятно, ген семейной памяти, который не проспал, а достойно выполнил своё предназначение: я прикоснулся к истории, к фрагменту жизни моей покойной мамы. И потому возвращался обратно, к себе домой, с лёгким сердцем и даже улыбкой: я не подвёл возможные ожидания моей мамы, я их не предал забвению.
Москва – Брест – Минск – Москва, 8-10 января 2026 г.
Дорогие друзья, уважаемые коллеги, милые родные, стойкие подписчики!
Каждый следующий год — конечно же, НОВЫЙ, которого мы ждём с внутренним предвкушением, что он окажется лучше предыдущих. По крайней мере, каждый год таким ожидается. Но очень много зависит от нас самих. И я желаю каждому сил, чтобы суметь сделать свой следующий год лучше, а еще желаю здоровья, благополучия и счастья!
И в дополнение к этим словам вот такая вот картинка — хотел в шарике разместить зубчики стены вокруг башни, но более гармоничными оказались ёлочки, а белый фон превратился в снежную шаль на шарике.
И одно наблюдение: более половины моих адресатов оказались теперь в МАКСе, примерно 1/3 — всё ещё в Телеграме, а четверть вообще нигде — думают, что воцап заработает. Вот так и теряем своих знакомых...
Но всем говорю: с Новым 2026 годом!!!
Между тем в самой Москве всё как полагается: пока люди помчались на шопинги и закупкинги-покупкинги,
эта парочка вышла на проспект Мира в Москве, чтобы провести ревизию готовности города к встрече Нового года...
